Путешествие вокруг острова Врангеля: где настоящее встречается с минувшим

С моржами надо вести себя еще деликатнее. К лежбищу нельзя подходить с наветренной стороны: почуяв человека, звери способны устроить давку. К моржам на льдинах подплывают с выключенным мотором, останавливаясь за 600 метров. Инспекторы заповедника не экскурсоводы, а режиссеры безопасности. Они выбирают место высадки, читают настроение животных, управляют группой. Отходить от группы дальше 50 метров запрещено. А топтать тундру — дурной тон.

Первая остановка — база заповедника в бухте Сомнительной. Название звучит как предупреждение, но само место магнетическое: здесь сходятся два столетия человеческого присутствия и 350 млн лет геологической истории. 

От поселка 30–80-х годов уцелели несколько строений. Например, «Дом Охотника» принадлежал Ивану Ульвелькоту — эскимосу, который одним из последних выходил на моржей на вельботе. По соседству дом Павлова — здесь жил Владимир Иосифович, сын первопоселенца. После смерти отца Владимир был усыновлен легендарным Георгием Ушаковым, первым начальником острова.

Дальше — обломки военного городка Звездного. В 60–70-е годы здесь был запасной аэродром стратегической авиации, казармы, метеостанция. Холодная война превратила остров в точку на карте противостояния. 

Но главное в этом месте — горы. Панорама Центральных гор с доминирующей Высокой (1021 метр) выглядит как живой учебник геологии. Темные пласты относятся к триасовому периоду, им 200 млн лет. Светлые — каменноугольные известняки, им 350 млн. Бухта Сомнительная оправдывает имя: сомневаешься, куда смотреть. Интересно везде.

В двух километрах от базы скрывается одна из главных археологических сенсаций Арктики. В 1975 году экспедиция Николая Дикова обнаружила здесь палеоэскимосскую стоянку возрастом около 3500 лет. Представьте: древние охотники осваивали эти суровые берега, когда уже было построено большинство египетских пирамид. Здесь находят каменные ножи, метательные наконечники — привычный археологический набор. 

Но настоящим открытием стал древний гарпун из моржового клыка. Эта находка зафиксировала переломный момент в истории Арктики: переход от сухопутной охоты к морскому промыслу. А поразительное сходство артефактов с находками по ту сторону Берингова пролива свидетельствует: народы Арктики поддерживали друг с другом связь задолго до появления современных границ.

Место носит зловещее название Чёртов овраг, хотя никакой мистики в нем нет — просто здесь с завидным упорством выходила из строя техника первопоселенцев XX века. Каньон глубоко и круто врезается в плато, но древние охотники сразу разглядели его преимущества: защита от ветра, источник воды, отличный обзор — природный идеальный лагерь. С края плато открывается захватывающая панорама. Местная тундра помнит мамонтов — в их честь названа Мамонтовая, самая длинная река острова, которая петляет внизу. 

Следующая точка маршрута хранит память о первой русской экспедиции, достигшей острова Врангеля. В 1911 году ледокольный пароход «Вайгач» подошел к этому месту, и его команда высадилась на берег, установив российский флаг. В устье ручья Томас находится памятник в честь этого события — напоминание о том, что именно с этого момента остров официально стал частью Российской империи.

Гору Томас назвали именем матроса китобойного судна «Нил», который в 1867 году первым заметил остров Врангеля с палубы корабля. В 1937 году здесь обнаружили остатки древней землянки размером четыре на пять метров. Внутри были фрагменты костей животных и предметы домашнего обихода охотника: копье, гарпун и весло. Находка свидетельствует, что здесь охотились люди древних культур — задолго до прихода европейцев и даже до палеоэскимосов II века до нашей эры.

Еще издалека с мыса доносится гвалт. В ноздри бьет резкий запах птичьей колонии, но не отталкивает — символизирует первозданную энергию. Скалы кипят жизнью: 30–50 тысяч птиц превращают каменные стены в многоэтажный город. Моевки облепляют отвесные стены сплошным ковром из гнезд. Толстоклювые кайры теснятся на узких уступах, словно пассажиры переполненного вагона. 

Беринговы бакланы — изумрудно‑черные франты с белыми метками на боках — устраивают гнезда попросторнее на широких выступах. Чистики суетятся в каменных щелях, их тонкий инопланетный писк пробивается сквозь оглушительный шум. А в воздухе кружат бургомистры — белоснежные разбойники, которые выжидают момент, чтобы стащить чужое яйцо.

От устья реки Советской склон манит на ближайшую сопку — подъем некрутой, виды захватывающие. Внизу блестит озеро Кмо, названное по имени эскимоса Кмо, прожившего здесь с 1926 года до самой смерти. Остатки его промысловой землянки у воды — свидетельство того, что человек способен выжить и трудиться в любых условиях.

На берегу озера Комсомол ветшают строения промыслового лагеря — «Дом Чайвуна». Советское название прилипло к водоему навсегда, став частью топонимической летописи острова. Сегодня здесь находится действующий кордон заповедника.

Чуть дальше — лагуна Нанауна, которую назвали в честь первопоселенца‑эскимоса Василия Нанауна. В устье реки Мелкой до сих пор видны развалины его промысловой землянки. Это груда плавника и дерна, под которой он пережидал метели, проверял капканы на песца, совершал ежедневный подвиг выживания.

Над пейзажем возвышается гора Дрем‑Хед. Ее склоны и отроги соседнего Малого Дрем‑Хеда — один из главных «родильных домов» белых медведей на острове Врангеля. В хорошие годы здесь залегают до 200 беременных медведиц, выкапывая берлоги в снежных надувах. Любой шум, любое вторжение в в этот хрупкий мир может спугнуть самку, поэтому район охраняют с особой строгостью.

Имя Уэринг оставил здесь в 1881 году лейтенант американского судна «Роджерс», который первым из европейцев обогнул юго‑восточную оконечность острова. На мысе раскинулся крупнейший птичий базар Чукотского моря — сто тысяч жизней спрессованы на пятикилометровом мысе. Здесь гнездятся настоящие редкости для арктического острова: сотни ярких ипаток и несколько десятков топорков. В окрестных тундрах встречаются редкие кулики: бэрдов песочник и перепончатопалый галстучник.

Но подлинное чудо открывается при взгляде на скалы. Рифовые известняки возрастом 330–350 млн лет хранят память о теплом мелководном море каменноугольного периода — с отпечатками существ, чьи имена знают лишь палеонтологи. Черные сланцы поблескивают сульфидами — соединениями серы с металлами. В россыпях встречаются кристаллы кальцита и горный хрусталь — чистейший кварц, который добывали здесь в середине прошлого века.

На мысе Литке стоит маяк — единственный действующий навигационный знак на острове. В соседней бухте Драги находится памятник экипажу «Карлука» — судна, раздавленного льдами в марте 1914 года у острова Геральд. Команда капитана Роберта Бартлетта разбила здесь лагерь. Бартлетт с эскимосом Катуктовиком и семью собаками прошел через ледяные поля к сибирскому берегу — этот маршрут еще никто не повторял. 

Круиз к острову Врангеля меняет представление о дикой Арктике. Это не безжизненная ледяная пустыня, а сложная, богатая, полная жизни экосистема. Сохранить ее для будущих поколений не абстрактная задача, а конкретная необходимость. Каждый, кто ступил на берег острова Врангеля, становится его потенциальным защитником.