Холод всегда мне был по душе. Как москвичка исследует Север вместе с детьми

Мне всегда хотелось на север, но это было непросто организовать. Сначала дети были еще совсем маленькими, потом началась пандемия, и поездка всё откладывалась и откладывалась. Но наконец обстоятельства изменились. Я устроилась на работу с более гибким графиком и поняла, что могу полететь туда, куда всегда хотела.

Первым городом для поездки на север я выбрала Мурманск. Не могу объяснить почему, но мне безумно хотелось увидеть именно этот город. На это повлияли не рациональные причины, а какое‑то внутреннее ощущение. 

Я не люблю весь отпуск проводить в одном месте. Отель, «всё включено», море, пляж, лежаки — это не мое. Мне больше нравится каждый день куда‑то переезжать, и особенно я интересуюсь первозданной природой. Она меня восхищает и дает невероятную энергию.

Поэтому я решила обратиться за организацией маршрута по окрестностям Мурманска. Присоединяться к групповому туру мне не хотелось — в таком путешествии не всегда доступен тот уровень комфорта, который мне важен, а еще всё четко распланировано. Я же люблю спонтанность и всегда готова отклониться от программы. Индивидуальная поездка дает большой простор для фантазии — и нашей, и гида: мы не скованы никакими ограничениями, в том числе во времени. Видим, например, красивую горку — и бежим с детьми наперегонки.

Конечно, путешествие с высоким комфортом и безопасностью нужно грамотно продумать, а на это нужно время. Поэтому не получится спонтанно купить билет и через три дня оказаться в другом регионе. Детям я обычно о поездке рассказываю незадолго до нее, чтобы им не пришлось ждать. Для них это всегда неожиданная авантюра.

Итак, прошлой зимой мы отправились с RussiaDiscovery на Кольский полуостров. От Мурманска я ожидала многого, но он оказался лучше, чем в самых смелых моих мечтах. Я в восторге от города, людей, атмосферы и красоты Мурманской области. Давно мечтала посетить тундру, и это осуществилось — мы ехали через нее по дороге до Териберки. 

Гид привез нас в место, где никогда не бывает туристов. Вокруг раскинулось кристально белое покрывало снега — без единого следа. Дети купались в нем, играли, валялись, получали огромное удовольствие. В Москве, конечно, такого снега не увидишь.

Я шла вперед, куда‑то к горизонту, и мне хотелось продвигаться дальше и дальше, на километры вглубь. Нам очень повезло с погодой: светило солнце, небо было подсвечено оранжевым, сиреневым, фиолетовым, розовым. На фоне снега стояли огромные ветряки. Именно тогда я поняла, что означает выражение «звенящая тишина». Через каждые несколько шагов я останавливалась и просто ее слушала.

У меня принцип такой: один раз приехать в регион зимой, один летом. И в следующий раз мы побывали на Кольском в июне. Прилетели вечером, заселились в гостиницу и до двух часов ночи гуляли по Мурманску. Мы были совершенно одни. Я никогда раньше не видела полярный день, и он меня сразил.

Из Мурманска поехали в Териберку, и нам невероятно повезло. Во время морской прогулки два горбатых кита подплыли очень близко к нашему катеру и устроили такое шоу, которое далеко не всем удается увидеть. Один даже напугал капитана — неожиданно вынырнул очень близко.

Мы стояли около бортика, и до китов было буквально рукой подать. Они и переворачивались на спину, и прыгали, и хлопали плавниками. Какой стоял визг! Кажется, я шумела даже больше, чем дети — много было эмоций. Я и сама ощущала себя ребенком: совершенно не волновалась, как выгляжу и звучу. Животные дарят восторг и возвращают в детство.

А вот страшно мне не было совсем. Я человек прагматичный и заранее поинтересовалась у гида, не сможет ли кит перевернуть катер, если слишком близко подплывет. Меня заверили, что такого не произойдет.

Потом мы поехали в Хибины. По сути, это голые горы и скалы, растительности там почти нет. Но от них веет таким величием — монументальностью, которая присуща только горам. Это что‑то огромное, невероятных размеров, с небывалой силой.

Я ощущала себя с горами одним целым, хотела подниматься выше и обозревать то, что никогда не увижу на равнине. На высоте появляется широкий обзор, ощущение огромного пространства. В тундре, где на тысячи километров вокруг ничего нет, чувство похожее, но в горах оно особенное.

Серьезных восхождений мы, конечно, не совершали — это было приключение для туристов‑любителей. Автомобиль подвозил нас к точке, от которой мы могли забраться на вершину. Когда смотришь оттуда вниз, появляется ощущение полета. Ты вроде его не совершаешь, но паришь над планетой, и словно нет вообще ничего невозможного для тебя. 

Потом мы прибыли в последний пункт маршрута, Кандалакшу. Она оказалась прелестным городком на берегу Белого моря, с очень приятными людьми. Но это я могу сказать про всех северян — они особенные, очень открытые, доброжелательные. Думаю, такие могут рождаться только вдали от больших городов.

Белое море произвело на меня большое впечатление. Мы ездили на небольшом катере, приставали к необитаемым островкам, по которым, кстати, иногда бродят медведи. Через несколько дней другая группа туристов не смогла высадиться — по берегу гулял небольшой мишка. 

Культурного потрясения у меня не было: я читала о жизни коренных народов и понимала, куда еду. Удивило разве что, с каким спокойствием местные, особенно женщины, решают бытовые проблемы. Иногда даже в московских квартирах что‑то идет не так, а в чуме нет вообще никаких удобств, но при этом у людей отличное настроение. Еще поразили крохотные, просто микроскопические унты из оленьей шкуры — для малышки.

Также было удивительно, как в тундре в буквальном смысле делают воду. Привозят на пластмассовой тачке снег, большим черпаком кладут его в большую кастрюлю на печке‑буржуйке, растапливают, и получается чистая, без всякой хлорки и других примесей вода. 

Я никогда не бывала в походах, и ночевка в спальниках меня изначально в восторг не приводила. Но всё прошло хорошо. Единственное, когда гаснет печка, в чуме становится холодно. Но в спальнике — в самый раз, а мы еще и шапки надели. Дети отключились мгновенно.

Вообще мы готовились к суровым холодам. У детей были комбинезоны на температуру до -30 °C, у меня — такой же теплый горнолыжный костюм. Но погода оказалась достаточно комфортной. 

Мы с удовольствием провели с семьей вечер, переночевали в спальниках и поехали в стойбище к оленям. Путешествовали на ТРЭКОЛе, по‑другому в тундре зимой не проедешь, но даже так не смогли добраться до самого стойбища около трех километров. За нами прибыл оленевод на снегоходе, к которому крепились сани. Гид предложил мне сесть с оленеводом на снегоход, а сам разместился на санях с моими детьми.

Мы ехали по лесотундре с небольшими горками и елками — со скоростью примерно 30 километров в час. Завывал ветер, я натянула шапку практически на нос. Когда снегоход мчался между елками, мне казалось, что вот‑вот мы не впишемся буквально на сантиметр, и тогда…После каждой горки я тихо‑тихо говорила: «Мамочка!», чтобы никого не пугать. Но самым страшным было не это: я не могла обернуться и посмотреть, как там дети: боялась, что упаду.

Конечно, ничего плохого не случилось. Оленевод каждый день так ездит и виртуозно нас провез к стойбищу. Когда я увидела большеглазых оленей, все негативные ощущения прошли.

Олени, к моему удивлению, оказались очень пугливыми. Ребенку они позволили себя погладить, а со мной не проявили восторга. Старший у меня к животным относится настороженно, он просто стоял в сторонке, а младший их безумно любит. До сих пор вспоминает, как играл с хаски Абрикосиком в питомнике в Мурманской области.

И вот младшего от оленей было невозможно увести, он обнимался с ними очень долго. Потом мы покатались на упряжке, но совсем мало — из‑за глубокого снега олени проваливались по живот, и ехать было сложно.

На обратном пути со стойбища я уже искренне наслаждалась снегоходной поездкой. А дети, думаю, и с первого раза легко поехали бы и 50–60 километров в час. Это отличает всех детей: они не совсем в полной мере ощущают страх.

К ним в путешествиях вообще нужен особый подход. Они, конечно, восхищаются природой, но не могут, как взрослые, только созерцать. Им обязательно нужны какие‑то специальные активности. Они хотят играть — каждый раз, когда мы выходили из машины, дети кидались в сугроб, от снега их было просто не оторвать.

Думаю, после Ямала они еще больше полюбили Север. Я очень в него влюблена и старалась привить это детям. Думаю, на начальном этапе мне это удалось: с каждой поездкой они все больше хотят вернуться. И мы это сделаем: обязательно поедем на Ямал в июне.

Я беру детей в труднодоступные локации, чтобы мы вместе познавали красивые места, учились любить и уважать природу. Люди часто приезжают не только восхищаться, но и разбрасывать мусор, что я считаю непростительным. Мои дети никогда нигде не оставят даже маленькую бумажку, они так воспитаны. Они учатся понимать красоту, а это не всем дается сразу.

Мечтаю познакомить их и с другими регионами. Например, поехать на Чукотку — но детям надо немного подрасти, через год можно будет об этом подумать. Еще одно желание менее реализуемо: хочу вместе с детьми на вертолете высадиться в тайге и походить по ней. Это достаточно сложный групповой маршрут с рюкзаками, к такому мы будем готовы через несколько лет. Хотелось бы еще посетить Архангельскую область, Надым и Новый Уренгой, плато Путорана.

А в феврале мы еще раз летим в Мурманскую область. Побываем в Кандалакше — мне гид показывал фото, там под тяжестью снега ели принимают очень причудливую форму. Еще отправимся на снегоходах к Ловозеру и Сейдозеру. Эти места мне интересны в первую очередь природой, а не саамской историей. Национальный колорит я люблю, но больше меня интересует то, что не создано руками человека.